Ценный вклад историков советского кино

Однако нередко, как весьма часто случается, наши недостатки становятся продолжением наших достоинств. И недостаточная продуманность в отборе, систематизации и подаче нового материала, генерализация принципа новизны повлекли за собой и известные просчеты. Так, например, когда подробно анализируется фильм В. Пудовкина «Простой случай» («Очень хорошо живется»), то это, с одной стороны, хорошо, поскольку картина мало известна широким кругам читателей и зрителей. Но когда этому фильму отводится больше места, чем подлинным шедеврам Пудовкина «Конец Санкт-Петербурга» и «Потомок Чингис-хана» (причем последняя картина оценивается как не имеющая «первооткрывательского значения», как только «репертуарная»), то принцип новизны «во что бы то ни стало» становится слишком самодовлеющим. Ведь развернутость анализа — это один из способов оценки явления, и значительным явлениям должно быть уделено и значительное место.

Подобные издержки возникают и при описании истории национальных кинематографий, ибо и здесь площадь, отведенная отдельным фильмам и фактам, не всегда отвечает их реальной социальной и эстетической значимости.

Аналогичные недостатки есть и в очерке, посвященном истории драматургии, где подробно проанализировано творчество А. Ржешевского и совершенно забыт труд В. Пудовкина, рассматривающий вопросы построения киносценария.

В этих случаях пространственные смещения переходят в деформацию смысла и оценки.

Когда возникает новый фундаментальный труд по истории кино, то, мне кажется, его появление должно быть обусловлено новыми и важными сдвигами в методологии исследования, накоплением целого ряда новых фактов, обоснованием новых методологических принципов анализа кинематографического процесса. Не просто прошло-де десять лет — вот и надо написать новую историю кино, пройдет еще десять лет, и новые люди вновь напишут новую историю кино и т. д. Во всей этой работе решающее значение имеет как раз возникновение качественных сдвигов в принципах исследования.

Думается, что этот труд был бы значительно более плодотворным, если бы он явился синтезом того, что достигнуто в советском киноведении, если бы он обобщил предыдущие работы советских исследователей кино. Такой размах компенсировал бы то отсутствие авторской индивидуальности, на которое указывал М. Ю. Блейман. Однако создается впечатление, что «История советского кино» иногда изолирована от работ, появлявшихся в процессе развития советского киноведения. Отдельные статьи ограничены позицией и мнением безымянных авторов и игнорируют выводы, суммирующие то положительное, что достигнуто было нашим киноведением раньше. Не всегда учитывается, в частности, тот ценный вклад, который был сделан крупными историками советского кино Н. Лебедевым, С. Гинзбургом, Р. Юреневым. Естественно, что не все опубликованное данными авторами представляет окончательную истину, но в том, что ими было высказано, есть ряд установившихся, общепринятых и бесспорных идей, от которых нужно отталкиваться и, развивая эти идеи, идти вперед, а не назад. Однако игнорирование опыта исследований предшественников привело к тому, что в некоторых случаях мы становимся свидетелями движения вспять. Здесь говорили о переделке старых характеристик. Это, с одной стороны, естественный процесс, и никто не будет полемизировать с необходимостью переоценки некоторых ценностей. История движется, развивается и кино» ведение, так что возникновение новых оценок необходимо и оправдано. Но важно, анализируя факты и явления, тщательно аргументировать, доказывать необходимость возникновения нового взгляда, иначе «новаторство» может превратиться в произвольные декларации, в субъективизм. Ищите качественный dreamlash купить его можно только на сайте официального дилера.